Привет!

Это рассылка «7х7» о двух журналистах, Алисе и Елисее, которые отправились в путешествие по городам России, чтобы узнать, чем живут регионы. Едем вместе?

В прошлых письмах Улиссы изучали последствия блокировок для бизнеса и доступности интернета. Все это — феномены новой реальности. Но и старые неприятности никуда не делись. Весной кто-то радуется солнышку, а кто-то с ужасом смотрит на темные тучи и горы снега, ведь из-за них может потерять все имущество и даже жизнь. 

Наводнения, паводки, провалы на дорогах — обычные спутники весны. Почему же власти каждый раз оказываются не готовы к угрозам? Улиссы будут разбираться в письме.

Время чтения: 6 минут

Теги: наводнение, паводок, взаимопомощь, Дагестан, Чечня, Новосибирск

Сильные весенние ливни, которые размывают дороги и затапливают дома, — частое явление для Северного Кавказа и Кубани. В 2002 году ливни и таяние снега привели к катастрофе — из-за наводнения погибли 114 человек, 13 тысяч домов оказались разрушены. Вслед за наводнением пришел смерч, который сносил машины с дороги и ломал коммуникации. Люди остались без водопровода и канализации, из-за чего случился всплеск болезней. В 2004 году в Кемеровской области из-за паводка пострадало множество людей, потоки воды повредили дороги и телефонные провода.

Алиса вспомнила еще наводнение в Крымске в 2012 году — о нем много говорили по телевизору, называли «крупнейшим в российской истории». В Краснодарский край приехали волонтеры со всей России, власти обсуждали меры, которые предпримут, чтобы не допустить такие трагедии в будущем. 

Но прошло десять, пятнадцать, двадцать лет с разных обсуждений, и вот в конце марта регионы Северного Кавказа накрыло крупнейшее за сто лет наводнение. Власти ввели режим ЧС в нескольких районах Чечни и Дагестана, люди остались без воды, некоторые потеряли свои дома. От наводнения погибли не меньше четырех человек, трое из них — дети. И вновь управленцы оказались не готовы к стихии.

* Для создания изображений использовались ИИ-инструменты

Готовность Дагестана к наводнениям чиновники обсуждали еще при прошлом главе республики, Владимире Васильеве. Обещали провести проверку дамб и каналов, рассказывали, сколько штрафов взыскали с компаний-нарушителей. А уже в 2026 году глава Дагестана Сергей Меликов утверждал, что чиновники готовились к ливням. Он отчитался, что коммунальные службы три дня расчищали канализацию для уменьшения рисков затоплений. А еще власти Махачкалы потратили на ливневки за последние несколько лет более 550 млн руб., еще 350 млн — на противопаводковые мероприятия.  

Но ливни оказались слишком сильными. И даже когда стало понятно, что разрушения будут серьезными, власти не торопились отправлять спасателей в пострадавшие районы. В некоторых поселках помощь появлялась только после того, как люди обращались к СМИ.

Например, жители затопленного поселка Караман-2 обнаружили, что их ливневая труба проходит слишком высоко и вода попросту не попадает в нее. 

И конечно, сразу выяснилось, что часть многоквартирных домов, которые пострадали из-за наводнения, были построены незаконно. Мэр Махачкалы даже назвал хаотичную застройку «одной из причин сложившейся ситуации».

Елисей узнал, что строительные компании берут крупные территории под застройку и могут уничтожать подъемы, которые препятствуют сходу воды. Тогда новые дома оказываются в низине и действительно беззащитны перед потоками воды. А еще масштабные стройки перегружают существующие сети, а застройщики могут попросту не продумать систему дренажа.

«Ливни обнажили хронические проблемы: ливневки нет, сети забиты, люки заасфальтированы. Вода затапливает дворы и подвалы», — уверен председатель Общественного совета при Минстрое республики Али Шахбанов.  

Он предложил в первую очередь добиться изменений именно в строительной сфере: создать вертикаль управления, внедрить модель «Заказчик — Подрядчик — Организация», ввести уголовную ответственность за незаконные разрешения на строительство, запретить точечную застройку, провести аудит.